Главная » Статьи » Дискуссионные материалы » Свободная трибуна

О природе советской партийно-государственной бюрократии (в свете одного оригинального прочтения Тони Клиффа).

Двойственная природа советской партийно-государственной бюрократии определяется двойственной природой самих общественных отношений: по отношению к рабочему классу эта бюрократия играет роль, которую играла буржуазия до ее свержения, но не капитала-собственности, а капитала-функции, т. е. организатора производства, предпринимателя, а стало быть, буржуазией не является. По отношению к свергнутой буржуазии внутри страны и буржуазному окружению эта бюрократия играет роль пролетариата, т. е. осуществляет диктатуру, но не силами пролетариата, а силами стоящей над ним обособившейся правительственной машины, а стало быть, действительным представителем пролетариата не является. Отсюда возможность, во-первых, объявлять ее "буржуазией" (правда, "неполной", а потому "странной"), а во-вторых - объявлять ее носителем и воплощением диктатуры пролетариата, правда, бюрократически "переродившейся". Крайние точки зрения, когда и буржуазность и пролетарство бюрократии принимаются без оговорок, не берем сейчас во внимание.

Когда мы называем некую общественную группу классом, мы должны не ограничиваться таким заявлением, а указать тот исторически определенный способ производства, представителем которого этот класс является и который, в свою очередь, с необходимостью  порождает и воспроизводит этот класс. Отсюда следует, что прежде чем говорить о классах любого общества, нужно выяснить специфическую, самостоятельную, исторически определенную (т. е. представляющую собой особую ступень развития) систему производственных отношений, лежащую в основе данного общества.

Сказать про "советскую" бюрократию, что она была классом, это значит сказать, что в СССР существовал исторически определенный способ производства, необходимой стороной которого (как представитель системы производственных отношений) и была бюрократия.  Но поиски такого дополнения к известным уже ступеням исторического развития оказываются совершенно безуспешными.  

 

«…Те обстоятельства, - подчеркивал К. Маркс, - при которых какое-нибудь отношение впервые появляется, отнюдь еще не показывают нам это отношение ни в его чистоте, ни в его целостности» (т. 46, ч. I, с. 150).

Социализм возникает из капитализма, а это означает, что во время своего возникновения (обычно называемого переходным периодом) он еще не существует, а только становится. Предпосылки этого становления исчезают, а социализм приобретает действительное существование только тогда, когда он начинает сам полагать условия своего собственного существования, т. е. развиваться на собственной основе. Развитое отношение становится диалектическим отрицанием первоначальной формы.

Применительно к рабочему классу переходный период, становление социализма означает превращение пролетариата из класса буржуазного общества в совокупность свободных тружеников социалистического бесклассового общества и преобразование всего общества "по образу и подобию" рабочего класса, "поглощающего" все остальные классы и слои. Начальный и конечный пункты движения теоретически понятны, но вот содержание движения, сформулированное выше абстрактно, на уровне конкретного допускает множество форм, в том числе и таких, которые могут оказаться  непригодными для общего движения и которые придется переделывать.


Переходной формой на пути от пролетариата к союзу свободных людей труда, сообща владеющих средствами производства, явилась социальная категория, предсказанная Лениным в "Государстве и революции" - категория "государственных работников", охватившая практически все общество. Однако в развитии этой категории проявились такие моменты, которые, во-первых, не были предсказаны теорией, а во-вторых, показали свой явно несоциалистический и даже антисоциалистический (с точки зрения направления движения) характер. Выделение бюрократии в качестве "верхушки" этой новой социальной общности - лишь один из моментов исторического движения, производный, в конечном счете, от слабости пролетариата как носителя социалистического переворота в конкретных условиях советской истории. В СССР, начиная с определенного момента, мы получили не одну из возможных форм перехода к социализму, а превращение формы движения в самодовлеющую форму "стояния", относительно самостоятельную по отношению как к "начальному" пункту движения (капитализму), так и к "конечному" пункту - социализму. В этом смысле я говорил о двойственности общественных отношений. Советские рабочие, ставшие одним из подразделений категории "государственных работников", только по традиции назывались "рабочим классом" (по признаку занятия преимущественно физическими видами труда в материальном производстве). Распоряжение как средствами производства, так и трудом рабочих принадлежало не им, а, как уже говорилось, обособившейся верхушке трудящихся, совпадавшей с государством. Государство не покупало рабочих сил, они принадлежали ему точно так же, как рабочие силы членов любого кооператива  (в процессе совместного труда) принадлежат кооперативу, независимо от того, на каких принципах он строится. Свобода перемещения самих рабочих  в пределах государства ничего не меняет по существу, раз собственник условий производства остается один и тот же.

Советское государство было собственником своих собственных граждан как рабочих - поскольку рабочие не были, в силу политических условий, собственниками своего собственного объединения как граждане.

 

Насчет "переродившегося рабочего государства". Перерождение - процесс, во что же именно оно переродилось?

Троцкистская формулировка указывает на исходный пункт - рабочее государство, которое, в итоге, оказывается "законсервированным" в своей бюрократически извращенной форме. Но рабочее государство - это абстракция, - говорил Ленин. На деле мы имели, по его словам, во-первых, рабочее государство в крестьянской по преимуществу стране, а во-вторых - рабочее государство с бюрократическими извращениями. Другими словами, это означало такое рабочее государство, которому, во-первых, еще только предстояло охватить все общество (на основе кардинальных социально-экономических изменений), а во-вторых, государство, которое с самого начала содержало в себе возможность бюрократического перерождения. В этом смысле мы имели дело с "неродившимся рабочим государством", в котором бюрократия, раз возникнув и найдя благоприятную почву для развития, превратилась в положенную самой системой общественных отношений, саморазвивающуюся форму, отрицающую собственные первоначальные предпосылки: рабочее государство, мелкотоварное производство, исходную социально-классовую структуру. СССР в итоге стал не "переродившимся рабочим государством" (это был лишь момент его развития), а бюрократическим государством в обществе, основанном на государственной собственности, т. е. собственности, основанной на политическом насилии со стороны государства. Это - круг, где причина и следствие непрерывно меняются местами.

Но, как всякий круг в развитии общества (а основу собственного развития советского общества составляло развитие производительных сил в этой формальной государственной оболочке), он на деле был спиралью, развертывание которой рано или поздно должно было привести эту государственную форму общественных отношений  к пункту, где ее исторически преходящий характер должен был заявить о себе голосом революции (под флагом "реального обобществления") - или контрреволюции (под флагом "разгосударствления")...

_______________________________________________

Этот текст - отредактированные комментарии из обсуждения, состоявшегося в феврале 2009 г., поводом для которого послужила эта заметка: http://rexy-craxy.livejournal.com/129488.html



Источник: http://rexy-craxy.livejournal.com/129488.html
Категория: Свободная трибуна | Добавил: VWR (14.09.2013)
Просмотров: 1981 | Комментарии: 2
Всего комментариев: 2
avatar
1
"Когда мы называем некуюобщественную группу классом, мы должны не ограничиваться таким заявлением, а указать
тот исторически определенный способ производства, представителем которого этот
класс является и который, в свою очередь, с необходимостью  порождает и воспроизводит этот класс. Отсюдаследует, что прежде чем говорить о классах любого общества, нужно выяснить
специфическую, самостоятельную, исторически определенную (т. е. представляющую
собой особую ступень развития) систему производственных отношений, лежащую в
основе данного общества.

Сказать про"советскую" бюрократию, что она была классом, это значит сказать, что
в СССР существовал исторически определенный способ производства, необходимой
стороной которого (как представитель системы производственных отношений) и была
бюрократия
"

Тем не менее, некий способ производства в СССР все же существовал. Любое общество, даже переходное,
имеет в своей основе определенную систему производственных отношений.
Можно говорить о том, что советский способ производства не был
"исторически самостоятельным" явлением и представлял собой
переходное/комбинированное общество, соединяющее в себе элементы
капиталистических и социалистических производственных отношений, но это
само по себе вовсе не снимает саму постановку вопроса о том, какой класс
был правящим в СССР, в том числе вопрос о природе советской бюрократии.
Переходный или "исторически ублюдочный" характер того или иного
общества не освобождает нас от необходимости классового анализа данного
общества. Вы утверждаете: в СССР ни пролетариат, ни буржуазия не были
правящими классами, но и бюрократия тоже не была правящим классом,
поскольку в СССР не было "исторически определенного способа
производства". Однако, в той же статье Вы утверждаете, что "В СССР,
начиная с определенного момента, мы получили не одну из возможных форм
перехода к социализму, а превращение формы движения в самодовлеющую
форму "стояния", относительно самостоятельную по отношению как к
"начальному" пункту движения (капитализму), так и к "конечному" пункту -
социализму". Т.е., в СССР все же сформировался некий способ
производства "sui generis", в котором "в котором бюрократия, раз
возникнув и найдя благоприятную почву для развития, превратилась в
положенную самой системой общественных отношений, саморазвивающуюся
форму", таким образом, советское государство являлось "бюрократическим
государством в обществе, основанном на государственной собственности, т.
е. собственности, основанной на политическом насилии со стороны
государства". Здесь перед нами вырисовывается старая добрая теория
"бюрократического коллективизма" Рицци-Шахтмана. Правда, Вы не желаете
признавать, вслед за Рицци и Шахтманом, советскую бюрократию классом,
однако это следствием марксистской непоследовательности. Вы забываете
слова Энгельса: "государство есть не что иное, как машина для подавления
одного класса другим". Машиной для подавления какого класса каким было
советское государство? Вы утверждаете, что государство в СССР находилось
в руках бюрократии, которая при помощи государственной машины подавляло
рабочий класс. Тогда, почему бы не признать советскую бюрократию
правящим классом?
avatar
0
2
"Любое общество, даже переходное, имеет в своей основе определенную систему производственных отношений".
Вы утверждаете то, что  должны доказать.

Переходное состояние общества как раз и состоит в том, что в его основе лежит переход от одной исторически определенной системы производственных отношений к другой такой системе. Вторая отрицает первую, и сущность перехода состоит в таком отрицании. Но новая система, если говорить о социализме, не сосуществует в готовом виде с предыдущей, капиталистической, "просто" вытесняя ее, она сама еще находится в становлении, т. е. не существует (как целостность), а только развивается из зародыша.

Борьба "старого и нового" определяет динамику и вектор развития, но  результат движения и само движение - разные вещи.

Отношения собственности, основанные на политическом насилии со стороны государства,
означают как раз незавершенность перехода. Это - момент развития. Нет никаких оснований приписывать переходным формам самостоятельное значение, как это вытекает из признания бюрократии "правящим классом". Бюрократия не является классом при капитализме, в  социалистическом обществе нет бюрократии вообще и нет классов. Роль бюрократии в переходном периоде сама по себе означает, что переход от капитализма к социализму осуществляется в условиях чрезмерной самостоятельности государства по отношению к "обществу", т. е. основным его классам - не только буржуазии, но и пролетариату.
Когда это возможно? Тогда, когда или силы этих классов становятся примерно равны - но тогда вряд ли можно говорить о начавшейся революции, или когда они, в ходе революции, взаимной борьбой ослабили друг друга настолько, что бюрократия как материальное воплощение государства бросает на чашу весов всю мощь государственного аппарата. Советская бюрократия при этом никогда не выступала мнимой посредницей между классами, как при бонапартистских режимах, она выступала от имени рабочего класса и, поскольку она выполняла функцию подавления буржуазии, постольку действовала и в его, рабочего класса, интересах. Такое положение, однако, уже содержит в себе возможность возникновения особых интересов государства по отношению к пролетариату. Для превращения этой возможности в действительность необходимо давление различных - экономических,политических и социальных - факторов,  главные из которых - неготовность большинства рабочего класса к господству и мелкобуржуазная "стихия", превосходящая своей массой сознательный и организованный пролетариат.

Прямая измена коммунизму, буржуазное перерождение партии и государства - только один из вариантов развития в условиях чрезмерной самостоятельности государства по отношению к обществу. "Левое" сектантство означает измену коммунизму не столь прямую, очевидную и наглядную, но, будучи промежуточным вариантом между буржуазным перерождением и последовательным развитием революционного процесса, вовлекающим все большее число пролетариев и других трудящихся в управление государством и государственное управление, оно само лишь подготавливает один из двух основных "исходов"  - завершение социалистического переворота или возврат к капитализму. Но и буржуазное и левосектантское перерождение государства  внешне выражаются в форме бюрократизации. Таким образом, "бюрократия" может иметь совершенно различное социально-классовое содержание и играть различную роль в ходе начавшегося перехода к социализму.

Советская "рабоче-крестьянская" бюрократия будучи, по сути, "верхушкой" трудящихся, а не эксплуататорских классов и, тем более, самостоятельным классом, обеспечивала, до поры, прогрессивное развитие общества, подготавливая, тем самым, предпосылки для собственного уничтожения как временного необходимого условия преодоления капитализма и строительства основ социализма. С определенного "момента" эта ее прогрессивная роль оказалась исчерпанной (с точки зрения как экономической, так и социально-политической), и бюрократия превратилась в консервативную силу, насильственно удерживающую общество в рамках переходных форм, внешним выражением которых как раз и выступало ее господство над обществом.

А это значит, что наступило время начала - нет, не новой, "антибюрократической" революции - общественного кризиса, вновь поставившего на повестку дня два основных "варианта" развития: социализм (завершение социалистического переворота) или капитализм. И, как известно, бюрократия раскололась по отношению к этой повестке, как раскололось и всё, до того якобы единое ("морально-политически") советское общество.
avatar