[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS · Вход ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: VWR 
Форум » Общее собрание » Теория и практика » А.Г.Махоткин "БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ КЛАСС" И КЛАСС НАНИМАТЕЛЕЙ” (Дискуссионный материал)
А.Г.Махоткин "БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ КЛАСС" И КЛАСС НАНИМАТЕЛЕЙ”
Константин Дата: Суббота, 02.10.2010, 00:10 | Сообщение # 1
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
В статье обозначены позиции левого направления "госкаповцев" в отношении общественных отношений в СССР.

Статья была опубликована в 1996 году в журнале ЦИК РПК "Коммунистическая перспектива", № 2, стр. 16-33.

Автор: А.Г.Махоткин

"БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ КЛАСС" И КЛАСС НАНИМАТЕЛЕЙ”

Вероятно, многие помнят антибюрократический запал, охвативший средства массовой информации в разгар так называемой перестройки. на телевидении и в газетах обличали бюрократию: подсчитывали количество чиновников в стране и сколько они проедают, расписывали, какие у них дачи, машины, пайки и прочие привилегии. На этой волне всплыли многие видные борцы с привилегиями, в том числе и Б.Н.Ельцин.
Применительно к уже воцарившейся тогда мешанине в умах появились и теоретические обоснования этой борьбы, глубокомысленные рассуждения о противостоящем рабочим, крестьянам и прочим трудящимся "бюрократическом классе", "классе чиновников". Соответственно, боровшиеся с номенклатурными привилегиями демократы представали как борцы за освобождение трудящихся от чиновного, партийно-номенклатурного классового угнетения и засилия.
Впрочем, довольно скоро необходимость в такого рода теориях отпала. Как только рынок насытился мерседесами и наладился отдых на Канарах, тема борьбы с привилегиями утратила прежнюю актуальность (разве что, иногда поклюют депутатов), а все классы общества были сведены к трем к богатым, к бедным и к вожделенному "среднему классу", который защитил бы первых от вторых. Ряды чиновников, расположившихся, главным образом, в первом из этих трех "классов", быстро удвоились. В основном, за счет прежних борцов с бюрократией.

Наемные работники и их наниматели

Как известно, чиновники были во всех государствах, при всех способах производства, и об эфемерной теории "бюрократического класса" сейчас можно было бы и не вспоминать, если б этот вопрос не всплыл опять. На этот раз в марксистской литературе.
Так Л. А. Гриффен в статье "Классовый анализ в теории социализма" (Марксизм и современность, 1994, N 3) пишет о "номенклатурном классе" который в советском обществе противостоял трудящимся города и села. Правда, поначалу это выражение берется в кавычки, но затем речь идет о номенклатуре, как классе, без всяких кавычек. В статье убедительно показано, что проблема классов при прежнем социализме действительно существует, что ее теоретическому разрешению препятствовала как раз номенклатура, которую Л.А.Гриффен выделяет в особый класс, и что ее влияние отнюдь не преодолено. Отсюда и размытость классового подхода в программах компартий, и сомнительные, расплывчатые выводы из уроков поражения социализма.
Вместе с тем согласиться с существованием особого "класса номенклатуры" вряд ли возможно. Чтобы разобраться в этом вопросе, обратимся к его истокам.
Накануне Октябрьской революции, в августе-сентябре 1917 года В.И. Ленин писал : "Учет и контроль вот ГЛАВНОЕ, что требуется для "налаживания", для правильного функционирования ПЕРВОЙ фазы коммунистического общества. ВСЕ граждане превращаются здесь в служащих по найму у государства, каковым являются вооруженные рабочие. ВСЕ граждане становятся служащими и рабочими ОДНОГО всенародного государственного "синдиката". Все дело в том, чтобы они работали поровну, правильно соблюдая меру работы, и получали поровну" (В.И.Ленин. ППС, т.33,с.101).
Речь здесь идет только о служащих и рабочих государственного "синдиката". Дальнейшего различия между ними не проводится и, что очень важно, найм как таковой, наемный характер их труда, не отрицается. Напротив, полагается его всеобщность. Причем найм этот такого рода, что при нем все работают поровну и поровну получают. Эту равную для всех оплату по равному труду можно, видимо, рассматривать как простейшую из всех мыслимых форм заработной платы при равном рабочем дне.
Взамен торговли предполагался прямой продуктообмен. Однако попытки построить общество на таких началах успеха не принесли. Обычно, говоря о переходе к НЭПу, упоминают замену продразверстки продналогом, снятие запретов на торговлю и мелкое предпринимательство. Относительно меньше внимания уделяется отказу от оплаты по труду, понимаемой как равная оплата по равному труду.
Фактически реализовать этот принцип так и не удалось. Ввести уравнительную оплату легко, и она была введена. Но как уравнять труд? Равное рабочее время выражает НЕРАВНЫЕ количества труда разных работников, как их общественного труда. Как измерить и уравнять этот труд было неясно. Оставалась обыкновенная уравниловка, и она убивала всякий интерес к труду. с окончанием гражданской войны от экспериментов "военного коммунизма" пришлось срочно отказываться. государственные предприятия переводить на хозрасчет.
В связи с этим в конце 1921 года В.И.Ленин писал: "Перевод предприятий на так называемый хозяйственный расчет неизбежно и неразрывно связан с новой экономической политикой, и в ближайшем будущем неминуемо этот тип станет преобладающим, если не исключительным. Фактически это означает в обстановке допущенной и развивающейся свободы торговли перевод госпредприятий в значительной степени на коммерческие и капиталистические основания. Это обстоятельство, в связи с неизбежным ведомственным интересом и преувеличением ведомственного усердия, НЕМИНУЕМО ПОРОЖДАЕТ ИЗВЕСТНУЮ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ ИНТЕРЕСОВ МЕЖДУ РАБОЧЕЙ МАССОЙ И ДИРЕКТОРАМИ, УПРАВЛЯЮЩИМИ ГОСПРЕДПРИЯТИЙ ИЛИ ВЕДОМСТВАМИ, КОИМ ОНИ ПРИНАДЛЕЖАТ. Поэтому и по отношению к госпредприятиям на профсоюзы безусловно ложится обязанность защиты КЛАССОВЫХ ИНТЕРЕСОВ пролетариата и трудящихся масс против их нанимателей (выделено мной А.М.)" (Соч., т. 44, с.342-343).
Здесь речь тоже идет о чиновниках, поскольку директора, управляющие госпредприятий, работники ведомств это, несомненно, чиновники и даже номенклатура их назначение и тогда контролировалось партийными органами. Причем совершенно ясно, что особые интересы этих чиновников, коль скоро они противоположны КЛАССОВЫМ интересам рабочих, тоже носят классовый характер. Следовательно, речь идет о том самом бюрократическом классе, классе чиновников, номенклатуры?
Но В.И.Ленин очень удачно употребил здесь слово "наниматели". Оно расставляет все по своим местам.
Насколько неправомерно говорить о классе чиновников, настолько верно и необходимо рассматривать их (и в те годы, и сейчас) как представителей КЛАССА НАНИМАТЕЛЕЙ. В отличие от чиновников наниматели существовали не всегда. Они одна из сторон отношения найма, а отношение найма – суть отношение капитала.
С тех пор, как отношение найма стало ГОСПОДСТВУЮЩИМ отношением общественного производства, оно делит общество на ДВА ОСНОВНЫХ КЛАССА: на тех, кто представляет в обществе наемный труд, и тех, кто представляет в нем капитал НАЕМНЫХ РАБОТНИКОВ и ИХ НАНИМАТЕЛЕЙ. Эти два класса сохраняются, пока сохраняется само отношение найма. Состав их может меняться, а определяемая отношением найма суть остается прежней. Вместе с наймом сохраняется и вся, основанная на нем, общественная СИСТЕМА НАЕМНОГО ТРУДА. С ее идеологией и моралью, с охраняющим отношение найма правом и с государственным аппаратом принуждения к соблюдения этого права.
Наемные работники это носители и продавцы рабочей силы. Во времена К.Маркса они были представлены, главным образом, городским и сельским пролетариатом. Сейчас это и разнорабочий с ломом и лопатой, и квалифицированный станочник, и учитель, врач, инженерно-технический, рядовой научный работник. Всех этих очень разных представителей наемного труда объединяет то, что они находятся по одну сторону отношения найма.
На другой его стороне наниматели те, кто осуществляет отношение найма, то есть покупает и использует рабочую силу: принимает людей на работу и увольняет с нее, платит им зарплату, управляет их наемным трудом, организует его и к нему принуждает. К нанимателям и во времена Маркса относились не только владельцы промышленного и финансового капитала и землевладельцы, но и распорядители чужого, не принадлежащего капитала управляющие, разного рода предприниматели, маклеры, а в сельской местности и арендаторы, использующие наемный труд. Уже тогда к нанимателям относились и директора государственных предприятий, и чиновники тех ведомств, которым эти предприятия принадлежат, и правящая государственная элита.
Наниматели не менее разнообразны и непохожи друг на друга, чем наемные работники. Но если интерес наемных работников состоит в зарплате побольше, то наниматели ТАК ИЛИ ИНАЧЕ заинтересованы в увеличении прибыли предприятия. Или в экономии фонда заработной платы, в снижении себестоимости продукции, куда входит зарплата, все это, по сути дела, одно и то же. Чем меньше зарплата, тем, при прочих равных условиях, больше прибыль.
"Если продукт труда не принадлежит рабочему, писал К.Маркс, если он противостоит ему как чуждая сила, то это возможно лишь в результате того, что продукт принадлежит ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ, НЕ РАБОЧЕМУ. Если деятельность рабочего для него самого является мукой, то кому-то другому она должна доставлять НАСЛАЖДЕНИЕ жизнерадостность. Не боги и не природа, а только сам человек может быть этой чуждой силой, властвующей над человеком" (К.Маркс и Ф.Энгельс. Из разных произведений, М., 1956, с.568).

Что должно быть на нашем знамени?

Противоположность интересов наемных работников и их нанимателей определяется самим отношением найма рабочей силы, отношением ее купли-продажи как особого, специфического товара. Подобно всякому продавцу, наемный работник стремится продать свою рабочую силу подороже, на выгодных для себя условиях. И точно так же, подобно всякому покупателю, наниматель стремится купить ее подешевле и использовать в наибольшей мере. Поэтому цена, на которой они сходятся, заработная плата работника всегда равна тому минимуму, за который он соглашается работать. В обычных условиях она равна стоимости привычно необходимых ему жизненных средств, его прожиточному минимуму, а в годы кризисов, как у нас сейчас, может опускаться и ниже.
В условиях присущего капиталистическому производству то медленного, то быстрого общего роста цен рабочие, чтобы хотя бы удержать свое потребление на уровне этого минимума, вынуждены постоянно бороться за повышение заработной платы. Но никакое ее повышение не устраняет найма и отчуждения. В конечном счете, эта их борьба идет на пользу и капиталу.
Дело здесь в том, что общественное производство может расти только в той мере, в какой растет общественное потребление. Производить не находящую покупателей, не потребляемую продукцию – значит не накапливать капитал, а выбрасывать его на ветер. Увеличение совокупной зарплаты и покупательной способности населения, состоящего в основном из наемных работников, позволяет расширять сбыт, а значит и производство жизненных средств. В свою очередь расширение производства жизненных средств открывает возможности для увеличения сбыта и расширения производства средств производства.
В интересах накопления капитала наниматели постоянно сводят к минимуму зарплату и потребление рабочих и этим ставят те пределы развития общественного производства, на которые его может вывести только рост доходов и потребления населения.
Это воспроизводимое КАЖДОЙ МИНУТОЙ наемного труда противоречие между общественным производством и общественным потреблением лежит в основе того самоторможения экономики, которое проявляется в периодических кризисах перепроизводства (или недопотребления, что одно и то же) или в экономическом застое (т.н. рецессии).
В советской экономике это же противоречие, возведенное в 1924 году в принцип опережающего роста производительности труда по отношению к росту заработной платы, определяло плановое, хроническое, неустранимое и в благополучные времена, недопотребление (и недопроизводство) жизненных средств при столь же хроническом перепроизводстве средств производства. В этом скрытая причина и постоянных трудностей с ширпотребом, и неразвитости хранения и переработки сельхозпродукции, больших ее потерь на пути к потребителю, и неиспользовавшихся производственных мощностей, и осуществления грандиозных проектов, вроде перекрытия Кара-Богаза.
И причины, и механизм этого глубинного, порождаемого наймом противоречия известны давно. Еще в начале прошлого века Т.Мальтус предлагал разрешить его, увеличивая доходы, но не всего населения, а только его непроизводящих слоев. Это, полагал он, позволило бы и беспрепятственно накапливать капитал, сводя к минимуму зарплату рабочих, и развивать производство, ориентированное на тех, кто потребляет, ничего не производя. При этом он особо настаивал на увеличении доходов рантье. Как видим, наш Леня Голубков и его монетаристские обоснователи не такие уж новаторы в этой, по-своему, стройной апологетике чистого паразитизма.
Борьба за повышение заработной платы, облегчая положение трудящихся, не устраняет отношения найма как такового, а значит и вытекающих из него противоречий. Поэтому "Вместо КОНСЕРВАТИВНОГО девиза "СПРАВЕДЛИВАЯ ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА ЗА СПРАВЕДЛИВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ!" рабочие, – по словам К. Маркса, – должны написать на своем знамени РЕВОЛЮЦИОННЫЙ лозунг: "Уничтожение системы наемного труда!" (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т.16, с.154).
Этот лозунг должен быть и на нашем знамени, в нашей партийной программе. Может быть, в слегка иной формулировке: преодоление системы наемного труда, освобождение труда от системы найма.

Чуть ниже К.Маркс писал: тред-юнионы "терпят неудачу, поскольку ограничиваются партизанской борьбой против следствий существующей системы, вместо того, чтобы использовать свои организованные силы в качестве рычага для окончательного освобождения рабочего класса, то есть окончательного уничтожения системы наемного труда" (т.16, с.155).
Такой задачи – освобождения труда от системы найма – профсоюзы перед собой не ставили и не ставят. как объединения наемных работников против их нанимателей они неразрывно связаны с отношением найма, ограничены его рамками и дальше него не идут.

Первые шаги к трудовому самоуправлению

После февраля 1917 года российский рабочий класс создал организации, которые шли дальше профсоюзов. Это были фабрично-заводские комитеты, объединявшие работников предприятий независимо от их профессиональной и профсоюзной принадлежности. Эти рабочие советы тех времен явочным порядком вводили восьмичасовой рабочий день, решали вопросы расценок и зарплаты, приема и увольнения, брали на себя управление предприятием, если владельцы пытались их закрыть или сократить производство. Направленные против них законы и постановления Временного правительства фабзавкомы не выполняли. В период подготовки Октябрьского вооруженного восстания фабзавкомы были повсеместно представлены в военно-революционных комитетах, принимали участие в формировании отрядов Красной Гвардии.
Наибольшим влиянием в фабзавкомах пользовались большевики, и накануне Октябрьской революции проходившая 17-20 октября (30 октября 4 ноября) Всероссийская конференция фабрично-заводских комитетов приняла предложенную ими резолюцию, в которой, в частности, говорилось:
"Экономическая жизнь страны, как сельское хозяйство, так и промышленность, торговля и транспорт, должна быть подчинена одному плану, составленному в интересах удовлетворения личных и хозяйственных нужд широких масс народа, утвержденному их выборными представителями и исполняемому под руководством этих представителей в лице соответствующих государственных и местных учреждений по проведению хозяйственного плана". (см. Резолюция большевистской фракции, принятая Всероссийской конференцией фабрично-заводских комитетов по докладу тов. Ларина. В кн.: Д. Рид. Десять дней, которые потрясли мир. М., 1958, с.279-282).
Приняв курс большевиков на создание "ОДНОГО всенародного государственного "синдиката" фабзавкомы этим своим решением передали ту власть, которой они уже реально располагали на предприятиях, будущим наркоматам и их органам на местах. За собой они оставляли лишь право контроля за деятельностью администрации. Причем, подчеркивалось, что этот контроль должен быть "организованным, а не случайным, планомерным, а не оторванным от хозяйственной жизни страны в целом".
Отдав администраторам власть на предприятиях и оставив за собой лишь контроль за ними, фабзавкомы низвели себя этим до уровня профсоюзов. Уже в январе-феврале 1918 они слились с профсоюзами и утратили самостоятельное существование.

В результате революции заводы и фабрики перешли в руки рабочего государства. Но осталось отношение найма и отчуждение рабочих от теперь уже национализированных средств производства. Не стало буржуазии, но остались наниматели от имени государства. Причем, в роли нанимателей с самого начала выступали не только хозяйственные руководители, разного ранга управляющие государственным "синдикатом", но и слитое с государственным управлением партийное руководство.
Присущее найму противоречие между рабочими и нанимателями продолжилось в противоречие между рабочей партийной массой и партийным руководством. Выражением этого противоречия стала оформившаяся к концу гражданской войны внутрипартийная "рабочая оппозиция", которая требовала передать все управление народным хозяйством профсоюзам.
По сути дела, это была более или менее ясно осознанная попытка рабочих вернуть себе с помощью профсоюзов ту власть на предприятиях, которую фабзавкомы перед революцией сами отдали разного рода администраторам, попытка перейти к трудовому самоуправлению.
В 1921 году, на Х съезде РКП(б), провозгласившем новую экономическую политику, "рабочая оппозиция" потерпела поражение. Это событие наложило отпечаток на всю последующую судьбу коммунистической партии и советского государства и поэтому оно заслуживает особого внимания.

Судьбоносное решение съезда

Стенографический отчет Х съезда РКП(б) был переиздан у нас в 1963 году и доступен для всякого, кто пожелает подробно с ним ознакомиться. Поэтому я ограничусь здесь лишь очень сжатым изложением некоторых высказываний на съезде представителей "рабочей оппозиции". Называя себя так они, тем не менее, считали, что это не массы оторвались от руководства партии, а ее руководство – от партийных масс, что оно, это руководство, само стало в оппозицию к рабочей партии, и называли эту оппозицию "оппозицией ЦК".
"Оппозиция ЦК", – говорили они, – это "внутрипартийное течение, отражающее узкий, специфический опыт партийных работников, которые смотрят с руководящей, верхней позиции". "Оппозиция ЦК" (губкомовские работники) отстаивает точку зрения ЦК в советских учреждениях, оторванных от гущи масс (с.33). Мнение "оппозиции ЦК" на местах "РАБОЧИЙ КЛАСС ЯВЛЯЕТСЯ ШКУРНИКОМ, НА НЕГО ОПИРАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ" (здесь и далее курсив мой – А.М.). Если признать эту точку зрения, выходит, что можно опереться на "одно советское и партийное чиновничество", так как крестьянство, по существу, мелкобуржуазно (c.84).
Имеет место "предпочтение методов авторитарного руководства центра методу самодеятельности масс" (с.82). Усвоенные в гражданской войне приемы работы отталкивают пролетариат от нас и нашей партии (с.72). Рабочие выходят из партии. Повсеместно "массовый выход" (с.74), и "НА ФОНЕ ОТЛИВА ИЗ ПАРТИИ ЗДОРОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ПРОИСХОДИТ ОТВЕРДЕНИЕ ВЕРХНЕГО СЛОЯ, КОТОРЫЙ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В КАСТОВЫЙ". "Недочеты ... относятся не только и не столько, быть может, к ЦК, сколько ко всей нашей партийной организации" (с.82). БЕДА НЕ СУБЪЕКТИВНАЯ, А ОБЪЕКТИВНАЯ, – НЕ ВИНА ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ (С.83).
Задача рабочей оппозиции, говорили ее представители на съезде, связать массу с партией и Советами не так, как через рабочую инспекцию. "Рабочие там превращаются в агентов, контролеров, которых посылают обследовать, но которые сами ничего не могут дать нового", – в БЕЗВОЛЬНОЕ СУЩЕСТВО В РУКАХ АППАРАТА" (с.92).
ЦК для борьбы с бюрократизмом регистрирует приход и уход с заседаний, опубликовал имена провинившихся и т.п. – одни слова, никакой серьезной борьбы, "жалкие попытки чисто технического характера". Между тем, ПРОИСХОДИТ ЗАМЕНА СОВЕТОВ ОТДЕЛЬНЫМИ БЮРОКРАТИЧЕСКИМИ ВЕДОМСТВАМИ (c.10)
Главное средство оздоровления партии – не в борьбе с интеллигенцией (c.91). Да в наших губкомах большинство рабочих. "Несомненно, мы имеем такие промышленные центры, как Донбасс, Иваново-Вознесенск, где засилья интеллигенции нет". Но "ВСЯ ПАРТИЙНАЯ, СОВЕТСКАЯ СИСТЕМА НАПРАВЛЕНА В СТОРОНУ ОТЧУЖДЕНИЯ ЦЕНТРА ОТ МАСС И ВЕДЕТ К ОТОРВАННОСТИ. РАБОЧИЙ, ПОСТУПИВ НА СЛУЖБУ СИСТЕМЕ СТАНОВИТСЯ ЕЕ РАБОМ". Вопрос о сотаве губкомов можно затрагивать, разбирая следствия, но не причины (с. 90-91).
Рабочую оппозицию обвиняют в дезорганизации производства необоснованно. "В органах топливоснабжения рабочей оппозиции нет, но там развал, так как эти органы чураются рабочих больше всего" (c.74). Рабочая оппозиция не работает за границей, где на валюту покупаются предметы роскоши (с.75).
"Владимир Ильич, если мы направим усилия на борьбу вот с этими явлениями и элементами ..., рабочая оппозиция очень сплоченно и единодушно будет с вами. Но не перегибайте палку в сторону борьбы с нами. Здесь вы, может быть, нас и подавите, и разобьете, но от этого вы только проиграете" (с.75).

Могли ли меры, которые предлагала "рабочая оппозиция", привести к преодолению системы наемного труда, как таковой?
Сейчас, вероятно, никто не сможет ответить определенно на этот вопрос. В отличие от тред-юнионов профсоюзы, слившиеся перед войной с фабзавкомами, были или, во всяком случае, могли стать органами трудового, коллективного самоуправления, МИНУЯ КОТОРЫЕ преодолеть отношение найма принципиально невозможно.
Не случайно отношения, выводящие за пределы системы найма, – пропорциональное разделение продукта и распределение коллективной оплаты по трудовому участию – были у нас ОТКРЫТЫ НА ПРАКТИКЕ именно рабочим движением за коллективную организацию труда. но произошло это уже В СОВЕРШЕННО ИНОЙ ОБСТАНОВКЕ, ПОДГОТОВЛЕННОЙ ВСЕМ СОВЕТСКИМ ПЕРИОДОМ, в 70-х – начале 80-х годов.
Достигнутый к этому времени уровень жизни, гарантированная занятость. действенная защита работников от произвола начальства, другие социальные завоевания трудящихся – именно эти условия и создали необходимые предпосылки появления у нас ростков новых отношений, идущих на смену найму.
Государственно-монополистический капитализм, который в свое время был назван В.И.Лениным "преддверием" социализма, и в котором, как он писал тогда, "мы еще не находимся" (т.34, с.193; т.36, с.295-303), ОБЪЕКТИВНО ВЕЛ И ВПЛОТНУЮ ПОДВЕЛ нас к его двери. Оставалось только открыть ее и войти...
Но сразу после гражданской войны, когда условий, необходимых для появления новых отношений еще не было, развитие могло пойти и по другому пути – в тупик группового капитализма, как это произошло в Югославии.
Была ли эта опасность реальна или нет, решение Х съезда ее исключило. "Рабочая оппозиция", обвиненная в анархо-синдикалистском уклоне, потерпела на нем поражение, Причем в ее разгроме, наряду с "оппозицией ЦК", приняла активное участие и так называемая группа "демократического централизма", представлявшая взгляды и интересы мелких партийных и советских чиновников.
Само появление в коммунистической партии "рабочей оппозиции", как и сплочение против нее чиновников всех уровней, свидетельствовало об опасной, глубинной болезни и партии, и советского государства. Но ни природы этой болезни (сохранения найма как такового), ни как лечить, представители "рабочей оппозиции" не знали, как не знала этого и "оппозиция ЦК". Поэтому съезд принялся лечить партию не от болезни, породившей "рабочую оппозицию", а оппозиции, как таковой.
Принятая съездом резолюция "О единстве партии" предписывала немедленный роспуск всех фракций и исключение впредь образования фракций и фракционной борьбы. Это решение съезда. ставшее с тех пор незыблемым принципом партийной жизни, вывело партийное руководство из-под контроля партийных масс. Открытое обсуждение политики партии и связанная с ним внутрипартийная борьба сменилась схватками "под ковром" в кабинетах и коридорах ЦК.

 
 
Константин Дата: Суббота, 02.10.2010, 00:14 | Сообщение # 2
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
Окончание статьи:

Единство мертвое и живое

Чего стоило и во что обошлось партии и всему советскому обществу это основанное на подавлении механическое единство, показало последующее развитие событий. Именно под лозунгами борьбы за единство партия воевала с собой и почти полностью истребила в себе наиболее преданных рабочему делу, опытных и стойких борцов. Обстановка закулисных интриг открывала путь наверх карьеристам, которые всегда и везде льнут к власти, готовы ради нее окраситься в любой цвет и используют власть в своих интересах. Для них, названных еще В.И.Лениным "комсволочью", вписаться в показное единство и проявить показное усердие во всем было естественно и легко. Позже под прикрытием внешнего единства компартия внутренне разлагалась до тех пор, пока взявшие в ней верх антикоммунисты не расправились и с самой партией, и с советским государством, взяв реванш за поражение в Октябре 1917 года.
Нашу советскую историю, величественную и трагическую, не очернить и не обелить, кто бы и как бы этого не пытался сделать. Она такая, как есть, и другой не будет. такой ее и надо понять, чтобы извлечь из нее уроки.
Несомненно, ЖИВОЕ ОРГАНИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО рабочей партии необходимо. Но оно предполагает неизбежную дифференциацию и кристаллизацию в ней разных подходов, разных видений обстановки и путей решения текущих задач, выработку в ходе их столкновения единственно верной, отвечающей требованиям момента тактики, уточнение стратегических направлений борьбы. При этом — жесткое подчинение всех совместно принятым решениям. Очищение от тех, кто не выполняет их, нарушая партийную дисциплину.
Такой собственно, и была партия большевиков до Х съезда. И именно благодаря тому, что она была такой, она смогла подготовить и совершить Октябрьскую революцию, отстоять советскую власть в гражданской войне, воспитать целую плеяду выдающихся, преданных трудовому народу вождей. И именно после запрета фракций, получив свободу от критики и контроля снизу, партийное руководство совершило само и навязало всей партии целый ряд грубых ошибок, имевших тяжелейшие последствия для страны и народа.
Разумеется, для руководства партии приказать и убрать с дороги тех, кто, как ему казалось, мешает, было гораздо проще и надежнее фракционной борьбы. Особенно в той чрезвычайной обстановке, которая сложилась в стране ко времени Х съезда РКП(б). Но дело не только в этом. Командовать всегда было проще, и во время гражданской войны обстановка была не менее чрезвычайной. СУТЬ ГЛУБЖЕ.
Совсем не случайно первой запрещенной фракцией в партии, УСПЕШНО ПЕРЕНОСИВШЕЙ до этого ПОСТОЯННУЮ фракционную борьбу стала именно "РАБОЧАЯ оппозиция". Не случайно и то, что она возникла в ходе дискуссии о профсоюзах, которые неразрывно связаны с отношением найма. Очевидно, только в рамках этого отношения партийные начальники и могли обвинить рабочих в "шкурничестве" и считать себя куда как более революционными.
Трагедия еще вчера победоносной революционной партии рабочего класса была объективно предопределена тем, что взяв в свои руки государственную власть и сосредоточив в руках государства основные средства производства, партия не уничтожила СУЩЕСТВЕННОГО ОТНОШЕНИЯ КАПИТАЛА — отношения найма рабочей силы. Об этом вопрос и не ставился. Борьба против капитала понималась ПРЕДЕЛЬНО УЗКО — как борьба против капиталистов. Поэтому переход всех основных средств производства в собственность государства превратил их в один гигантский, монопольный в национальном масштабе государственный капитал, призванный, по словам В.И.Ленина, служить достижению социалистических целей и задач (см. т.34, с.192-193; т.36, с295-303; т.45, с.278-280).
Само существование КАПИТАЛА, как инструмента СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ общественных преобразований, — это воплощенное противоречие социально-экономических целей и средства их достижения — определило и внутреннюю противоречивость политической системы советской республики. Чиновники советского аппарата и неразрывно связанного с ним аппарата правящей партии превратились в нанимателей от имени государства, а сама партия БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ ТРУДА ОТ СИСТЕМЫ НАЙМА — в партию СИСТЕМЫ НАЕМНОГО ТРУДА, подчиненной интересам трудящихся в той мере, в какой это допускалось сохранением найма.
СУБЪЕКТИВНЫЙ фактор — недостаточно ясное понимание рабочим классом своих действительных целей и путей их достижения — ОБЪЕКТИВИРОВАЛСЯ в монопольном государственном капитале, который охватил и включил в себя ВСЕ СТОРОНЫ производственной и общественной жизни, был основан на наемном, отчужденном труде и потому требовал жесткой централизации управления.
Гражданская война и обусловленные ею командные, административные методы партийной работы облегчили, а Х съезд организационно закрепил эту централизацию, передав ЦК — исполнительному органу правящей, с Июля 1918 года единственной партии — неограниченную власть над самой партией. Выражением этих перемен стало и введение через год ранее отсутствовавшего поста Генерального секретаря ЦК.
А.В.Луначарский сформулировал на съезде: диктатура пролетариата есть диктатура партии пролетариата. Это попросту неверно: партия класса не есть класс. И политическая диктатура партии есть всегда лишь ЕЕ диктатура. Решения съезда усугубили эту немарксистскую, по самой своей сути буржуазно-парламентарную формулу, фактически отождествив диктатуру партии с диктатурой ЦК. Впоследствии она на практике дополнилась диктатурой Генсека над ЦК. Эта политическая поверхность общественных отношений лишь отразила их экономическую суть: один капитал — один хозяин.
В полном соответствии с классикой марксизма действительные экономические отношения определили и политический строй, и место в нем коммунистической партии, и уставное положение о ее "единстве".
В основанном на запрете фракций механическом единстве — не сила, а слабость партии. Исторически это единство было связано с государственной монополией, и оно выполнило свое предназначение, сохранив ее до появления новых общественных отношений. И это же единство определило такое положение и такой уровень социальной науки, при которых она не могла эти отношения разглядеть и понять. Именно запрет фракционности парализовал здоровые силы партии в конце-средине 80-х годов. Именно он не позволил им вовремя сорганизоваться для того, чтобы очистить партию от предателей, отстоять социалистический путь развития, не отдать страну на разграбление и поругание.
Сейчас, когда монополии уже нет, а найм остался, это мертвое единство, унаследованное от КПСС каждой из компартий, выросших на ее обломках, препятствует не только нормальному их развитию, но и их объединению в одну партию на правах фракций. И не позволяет этим достичь действительного, живого единства коммунистического движения.
Уместно повторить: эта беда не субъективная, а объективная, — не вина отдельных лиц.
Запрет фракций сыграл свою роль и теперь лежит камнем на нашем пути к социализму. Всему свое время. Сейчас его надо убрать с дороги и этим восстановить то органическое, живое единство, которым до 1921 года была сильна партия большевиков. Его отсутствие объективно способствует сохранению и укреплению системы наемного труда и классового господства нанимателей, которые с августа 1991 года претерпели очередную метаморфозу.

Наниматели сегодня и завтра

В своем историческом развитии "всенародный государственный "синдикат" прошел долгий и сложный путь, который можно разделить на ряд закономерных этапов: становления, поступательного развития, его вершины и наступившего затем упадка и разложения. Особенности и границы этих периодов — предмет специального рассмотрения, и речь сейчас не о них. Для нас здесь важно отметить лишь то, что с эволюцией этой своеобразной, монопольно-государственной системы наемного труда изменились и оба основных ее — и наемные рабочие, и их наниматели. Они менялись и объективно, и субъективно.
Если бы наркому Дзержинскому кто-то предложил приватизировать, скажем, Углепром (Главпрома тогда еще не было), он бы этого, конечно, не понял и нашел бы такому советчику место подальше от управления. Хотя представители парт-гос-хозноменклатуры объективно и тогда были нанимателями, субъективно они себя воспринимали иначе — организаторами одного большого, общего с рабочими дела. Превращение их из коммунистов в потенциальных "новых русских" психологически вызревало в основном уже в ходе упадка и разложения государатсвенной монополии, в период так называемого застоя. К концу этого длительного процесса хотя и не все, но многие из нанимателей для "прихватизации" вполне созрели и в ответственный момент сумели прибрать к рукам изрядную часть распадающегося государственного капитала. Многие из них, особенно в финансовых и властных структурах, сомкнулись при этом с откровенной уголовщиной. Такие ради сохранения своего положения способны на все.
Но есть и другие, те, которые хотя и вынуждены были приспособиться к изменившейся обстановке, нынешних порядков и существующего режима органически не приемлют. И их тоже немало.

Наемные работники и их наниматели были не всегда и они не вечны. Как особый общественный класс наниматели существуют, пока существует отношение найма и отчуждение работников от средств производства. С преодолением найма и переходом к общественной собственности на основе пропорционального разделения продукта представители этого класса никуда не денутся. Большинство из них, скорее всего, будут заниматься тем же или почти тем же, что и до этого, на тех же или почти тех же местах. Но уже не как наниматели и под контролем советов.
Когда общая оплата работников предприятия будет прямо связана с результатами труда коллектива, и долю администрации в ней, КАК И ДЛЯ ЛЮБОГО ДРУГОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, будет определять коллективный совет, когда этот совет сможет, если посчитает нужным, увеличить или уменьшить эту долю хотя бы на десятую или сотую часть процента, тогда мало кого из управленцев придется менять. Те же люди станут работать иначе. И тогда совету незачем будет подменять их, пытаясь выполнить их обязанность. Пусть работают сами. А дело совета — оценить эту работу и проставить процент оплаты: оставить прежний, повысить его или понизить.
Трудовой совет сможет выполнить эту свою задачу только в том случае, если он будет состоять из депутатов от подразделений, если эти депутаты будут регулярно и в обязательном порядке сменяться и если представителям администрации дорога в совет будет заказана. Дать необходимые совету сведения, разъяснения — пожалуйста. но никакого участия членов администрации в распределении коллективной оплаты. Ни в обсуждении, ни, тем более , в решении. У них и без того есть, чем заняться.
Эти правила работы совета не выдуманы мною "из головы". Такие вещи выдумать невозможно. Они — из опыта самоуправляющейся строительной бригады В.П.Серикова, состоявшей примерно из 70 человек. Причем, бригадир, хотя он и был неосвобожденным, сам считал, что вопросы оплаты должны обсуждаться советом без него. Он понимал, что иначе ни самоуправления, ни инициативы, ни результатов не будет.
Вот это-то трудовое самоуправление и есть, если угодно, диктатурой пролетариата. Будет оно на производстве, — будет и во всем обществе. И компартия сможет тогда влиять на общественную жизнь не вызывая начальников "на ковер", а через трудящихся и их советы.

Если от управления наемным трудом отнять экономическое принуждение, останется организация производства. Там, где вместе работают хотя бы несколько человек, такая организация нужна. Она всегда будет необходима и всегда будет требовать если и не таланта, то, во всяком случае, особых знаний, наклонностей и способностей. Как, впрочем, и любой труд.
Когда распределение по труду станет таким же обыденным, как и его теперешнее отсутствие, когда для каждого работника дело станет своим, отпадет необходимость в принуждении к труду и никого уже не надо будет ни понукать, ни заманивать, тогда способным организаторам работать станет неизмеримо легче и интересней. Только тогда они и смогут всецело заняться своим прямым делом — организацией коллективного производства. таких людей коллектив будет ценить, всемерно им помогать и за них держаться. А тем, кто не захочет или не сможет работать в новых условиях, подберет Замену.
Сегодняшние наниматели станут такими же коллективными работниками, как и все остальные.

**********************************************************************************

 
 
Константин Дата: Суббота, 02.10.2010, 00:17 | Сообщение # 3
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
В статье не всегда понятно о каком периоде существования СССР идет речь. Основная мысль — за все время существования в СССР так и не были устранены отношения найма, следовательно в обществе сохранялся капиталистический способ производства и класс нанимателей (капиталистов). Здесь все верно, если доказано что господствует наемный труд, значит определенно существует рынок рабочей силы и можно вести разговор о капиталистических отношениях. К сожалению в статье не показано каким образом класс капиталистов торгуется с пролетариатом о купле-продаже рабочей силы, но это не удивительно, так как сложно торговаться при всеобщей обязанности трудится, и при отсутствии права бездельничать. Какой уж тут рынок р/с и найм.
Мне кажется, что разговор о госкапе в СССР (исключая период НЭП) можно продолжить если найдутся более убедительные доказательства отношений найма, чем слова найденные в цитатах.

Статьи товарища VWR на близкую тему:
О переходном периоде между капитализмом и социализмом
О системе производственных отношений в СССР
О государственной и общественной собственности

 
 
comrad Дата: Суббота, 02.10.2010, 08:35 | Сообщение # 4
Präsident
Группа: Оргбюро
Сообщений: 492
Статус: Offline
Mne kazalos', 4to s gos-kapom my uzhe razobralis'...
 
 
VWR Дата: Суббота, 02.10.2010, 09:19 | Сообщение # 5
Полковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 1668
Статус: Offline
Quote (comrad)
Mne kazalos', 4to s gos-kapom my uzhe razobralis'...

Разобрались, но как?
Мы попросту отказались от споров с ними до тех пор, пока они не докажут то, что утверждают.
Если же что-то в этом роде предложено, то нельзя же отказаться выслушать.
 
 
alt Дата: Суббота, 02.10.2010, 14:58 | Сообщение # 6
Полковник
Группа: Соратники
Сообщений: 644
Статус: Offline
Quote (VWR)
Мы попросту отказались от споров с ними до тех пор, пока они не докажут то, что утверждают.
Если же что-то в этом роде предложено, то нельзя же отказаться выслушать.

Для себя госкаповцы всё давно уже доказали, наши - в 90-х годах, западные - намного раньше.
По выходным данным статьи легко убедиться, что она была нам "предложена" в 1996 году.
Статья повторяет общие места и общие ошибки госкапа, ничего существенно нового не заметно.
Разбирать её целиком нет ни времени, не желания, но вот к чему особенно захотелось придраться:
Quote (Махоткин)
Ленин очень удачно употребил здесь слово "наниматели". Оно расставляет все по своим местам.
Насколько неправомерно говорить о классе чиновников, настолько верно и необходимо рассматривать их (и в те годы, и сейчас) как представителей КЛАССА НАНИМАТЕЛЕЙ. В отличие от чиновников наниматели существовали не всегда. Они одна из сторон отношения найма, а отношение найма – суть отношение капитала.
С тех пор, как отношение найма стало ГОСПОДСТВУЮЩИМ отношением общественного производства, оно делит общество на ДВА ОСНОВНЫХ КЛАССА: на тех, кто представляет в обществе наемный труд, и тех, кто представляет в нем капитал НАЕМНЫХ РАБОТНИКОВ и ИХ НАНИМАТЕЛЕЙ. Эти два класса сохраняются, пока сохраняется само отношение найма. Состав их может меняться, а определяемая отношением найма суть остается прежней. Вместе с наймом сохраняется и вся, основанная на нем, общественная СИСТЕМА НАЕМНОГО ТРУДА. С ее идеологией и моралью, с охраняющим отношение найма правом и с государственным аппаратом принуждения к соблюдения этого права.

Последнее предложение цитаты особенно наглядно показывает, что эти горе-теоретики даже нэп понять не в состоянии - куда уж им, болезным, замахиваться на большее.
 
 
VWR Дата: Суббота, 02.10.2010, 20:48 | Сообщение # 7
Полковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 1668
Статус: Offline
Quote (alt)
Для себя госкаповцы всё давно уже доказали

Речь не о том, что воображают они о себе.
 
 
prometej2003 Дата: Вторник, 05.10.2010, 11:15 | Сообщение # 8
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
Quote (VWR)
Основная мысль — за все время существования в СССР так и не были устранены отношения найма, следовательно в обществе сохранялся капиталистический способ производства и класс нанимателей (капиталистов). Здесь все верно, если доказано что господствует наемный труд, значит определенно существует рынок рабочей силы и можно вести разговор о капиталистических отношениях. К сожалению в статье не показано каким образом класс капиталистов торгуется с пролетариатом о купле-продаже рабочей силы, но это не удивительно, так как сложно торговаться при всеобщей обязанности трудится, и при отсутствии права бездельничать. Какой уж тут рынок р/с и найм.

Если продажа рабочей силы осуществлялась в СССР не всегда свободно, то это не значит, что рынка рабочей силы не было. Рынок ведь бывает разный. Самое главное, что товар (рабочая сила) на этом рынке получала свою стоимость в виде зарплаты – того минимума, за который соглашался работать продавец-собственник этого товара, минимума, который необходим для воспроизводства его рабочей силы. Здесь следует еще добавить, что существование найма еще не означает наличие капитализма. Ведь найм был еще до капитализма. Но только при капитализме наемный труд стал источником капитала – самовозрастающей стоимости. А в СССР капитал никуда не девался, приобретя в основном форму государственного капитала (существование у нас капитала, формируемого из прибыли, не отрицал даже Сталин, только капитал назывался основными и оборотными средствами и т.п.). И свойства капитала оставались прежними: как можно больше выжать из наемного работника, дать ему за его труд минимум (зарплату) и отстегнуть для своего роста максимум. В этом и состоит сущность эксплуатации. Организовывают эту эксплуатацию наниматели, независимо от того, являются ли они собственниками этого капитала или только его управляющими или идеологами, обеспечивающими его функционирование. Это их руками осуществляется эта эксплуатация. Отсюда – они и составляют буржуазный класс эксплуататоров даже, если от этой эксплуатации им ничего не капает (таких бескорыстных нанимателей в советское время было много, особенно в начальный период истории советского общества).
 
 
VWR Дата: Вторник, 05.10.2010, 11:22 | Сообщение # 9
Полковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 1668
Статус: Offline
У вас каким-то образом цитата из сообщения Константина приписана мне.
А что до рынка рабочей силы и капитала в СССР - то нетрудно заметить, что вы только вновь повторяете (как и все "госкапцы") это утверждение, но не доказываете его.
Именно поэтому, как видно, не находится желающих спорить.
 
 
prometej2003 Дата: Вторник, 05.10.2010, 14:37 | Сообщение # 10
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
В коротком сообщении не докажешь наличие рынка рабочей силы и капитала в СССР. Для этого надо много чего прочитать. В советской литературе прямо об этом не писали. Об этом прямо писали только марксисты на капиталистическом Западе, например, один из создателей Итальянской коммунистической партии, член руководства раннего Комминтерна Амадео Бордига (об этом пишет он в своей книге "Экономический и социальный базис современной России", отрывки из которой начали в этом году публиковать в распространяемом нами Бюллетене "Интернационалист"). Рекомендую также познакомиться с творчеством организатора и главного идеолога (к сожалению, ныне покойного) влиятельной в Италии и самой крупной после распада ИКП коммунистической ленинистской (левокоммунистической) организации (партии) Lotta comunista (коммунистическая борьба) Арриго Черветто. О его книгах на русском языке можно узнать на сайте www.noviyprometey.org
 
 
Константин Дата: Вторник, 05.10.2010, 23:43 | Сообщение # 11
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
Quote (prometej2003)
В коротком сообщении не докажешь наличие рынка рабочей силы и капитала в СССР. Для этого надо много чего прочитать.

Генрих Федорович, книгу, что вы мне дали я уже читаю, я обязательно опубликую здесь фрагменты, в которых увижу доказательство того, о чем говорится в обсуждаемой статье, но книга объемная, и боюсь, что осилить в короткие сроки не получится, да и обсуждается в этом разделе только статья. В статье, как я уже писал, отношения найма не раскрыты. Думаю, что на этом обсуждение прекратилось бы, если бы вы не вступили в дискуссию. Может приведете какой нибудь пример попроще отношений найма, что реально совершались в СССР? Разумеется, я не имею ввиду ситуацию, когда один гражданин просит другого в обмен на градусосодержащий продукт вскопать приусадебный участок, интересуют отношения Д-Т-Д на крупных государственных предприятиях.
Вы считаете, что "денежные знаки", что получал трудящийся в кассе завода, выступали как действительные, настоящие деньги — всеобщий эквивалент?

 
 
prometej2003 Дата: Среда, 06.10.2010, 20:53 | Сообщение # 12
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
Константин!
Начну с конца. Конечно, советские деньги были настоящими и являлись всеобщим эквивалентом. Они даже имели под собой золотой эквивалент: на банкнотах выше 10 рублей еще с начала двадцатых годов стояло число, показывающее, каким количеством золота обеспечивалась данная банкнота. Но этим всеобщим эквивалентом деньги у нас были только на внутреннем рынке, так как свободно на иностранную валюту не обменивались. И это было нормальным явлением для защищающего себя государственного капитала.
По поводу примера отношений найма в СССР. Они были такими, как и сегодня, как на Западе. Не было только биржи труда. Но безработица была, и была там, где была слаба индустриализация, например, у нас в Западной Украине, в Средней Азии в отдаленных от промышленных центров аулах. Она и сейчас там наивысшая и от нее спасает иммиграция за рубеж.
А теперь по поводу конкретного выражения отношений найма на каком-нибудь предприятии. Итак, работник устраивается на работу на государственное предприятие. К кому он обращается со своим заявлением? Правильно, к директору, который действует от имени своего хозяина - государства. Далее, кто оплачивает его труд, кто предоставляет ему отпуск, кто увольняет, поощряет, наказывает, предоставляет жилье и т.п.? Да все тот же директор с подачи начальников более нижнего ранга. Правда, имеется профсоюз, который может корректировать решения директора и то не сильно, так как профсоюзы были карманными, директорскими. Но это в принципе не меняло отношений директора-нанимателя и ЕГО наемного работника. Подчеркнул слово «его», так как действительно человек, нанявшись на работу на предприятие, становится в полном распоряжении его директора-нанимателя, он становится его своеобразным рабом, отличающийся от настоящего раба только тем, что он может свободно уйти от своего рабовладельца-нанимателя и найти добровольно или принудительно другого рабовладельца. Вот и все отличие от феодального или более раннего рабства. Я лично это рабское положение чувствовал с раннего детства, наблюдая состояние своих родителей-рабочих, чувствовал сам на своей шкуре, когда сам начал трудиться.
Такое рабство характерно только для капитализма, когда раб наиболее свободен в своей возможности смены хозяина и, одновременно, когда такая система всецело подчинена росту и развитию капитала (у нас он был государственным и назывался государственной собственностью). То, что государственная собственность была действительно капиталом, можно увидеть на том же предприятии, куда устроился наш герой. Работник за свой труд, естественно, получает меньше той суммы стоимости, которую он создал своим трудом. Это естественно, так как его труд должен делиться на необходимый и прибавочный. Без прибавочного не обойтись в любом обществе, если оно хочет развиваться. Но кто решал в СССР, как осуществить это деление? А решали опять же наниматели. Они необходимый труд СВОИХ наемных рабов оценивали зарплатой, которой едва хватает, чтобы свести концы с концами и которая была тем ниже, чем человек более мог обеспечить свое жалкое существование другой деятельностью вне предприятия (например, в сельской местности зарплаты были всегда ниже в расчете на то, что там можно дополнительно прокормиться от своего приусадебного хозяйства; сам много лет прожил в селе и знаю это досконально). Само наличие зарплаты, которую в одностороннем порядке выплачивает работнику его начальник, уже говорит о наличии наемного труда (ты нанялся ко мне на работу, я за это как твой наниматель плачу тебе зарплату в виде минимума средств для твоего существования).
А о наличии в этой ситуации капитализма в СССР говорит сам механизм распределения стоимости, созданной прибавочным трудом. А она по единоличному решению тех же нанимателей уходило в виде прибыли на ГОСУДАРСТВЕННЫЕ НУЖДЫ. Опять замечу: не на нужды людей, а на нужды государства, на рост его богатства и могущества. А если наемным работникам от этой прибыли и кое-что припадало, то это снова же для такого их развития, чтобы они могли увеличить ту же прибыли, идущей опять-таки на рост государственного богатства и могущества. Отсюда и бесплатное образование, лечение, бесплатные квартиры в городах, два выходных в неделю и доугие блага советской эпохи. Все это было направлено на повышение качества рабочей силы, которая смогла бы больше дать прибыли государству. Примерно такие же отношения были и в колхозной системе.
Точно такие же отношения существуют и на капиталистическом Западе, а насчет благ, то в некоторых местах за бугром они даже более высокие, чем были у нас в Советском Союзе, где на словах все делалось «для блага человека труда». Так, чем наш «социализм» отличался от обычного капитализма?
 
 
Константин Дата: Четверг, 07.10.2010, 20:32 | Сообщение # 13
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
Я ваш ответ прочитал, отпишусь чуть погодя, когда смогу задержаться у компьютера подольше, сейчас просто нет возможности.
 
 
VWR Дата: Пятница, 08.10.2010, 11:56 | Сообщение # 14
Полковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 1668
Статус: Offline
Quote (prometej2003)
Так, чем наш «социализм» отличался от обычного капитализма?

Тем, что не был капитализмом, ни обычным, ни необычным.
Капитализм, если пользоваться этим словом как научным термином, а не словечком, это товарное производство, использующее наемный труд для производства прибавочной стоимости.
Сколько бы ни сочетать слова "государство" и "капитализм", тот, кто взялся бы доказывать государственно-капиталистическую сущность общественных отношений в СССР, должен был бы, прежде всего, доказать:
1. Товарный характер производства в СССР;
2. Товарный характер рабочей силы, т. е. действительную ее продажу, сдачу в наем;
3. Производство прибавочной стоимости как определяющий мотив и цель общественного производства;
4. Вытекающие из этой цели производства социальные последствия последнего.
Ничего подобного мы не видим в СССР. Напротив, мы видим планомерное распределение средств производства и непосредственных производителей по различным сферам, отраслям и видам производства, планомерное включение индивидуальных рабочих сил в общественный процесс производства, непосредственно-общественный труд как функцию ассоциированной рабочей силы, исключающий превращение продукта этого труда в товар. Где нет товара, нет и стоимости, а стало быть, и прибавочный продукт не превращается в прибавочную стоимость. Наконец, отношение непосредственного производителя к своей рабочей силе как к "товару" - не более, чем иллюзия в условиях обязательного характера труда на государство (прямо или окольным путем), которое выступает как собственник общественных рабочих сил, а потому и не нуждается в их купле.
 
 
VWR Дата: Пятница, 08.10.2010, 14:13 | Сообщение # 15
Полковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 1668
Статус: Offline
Меня же больше занимает не то, чем наш "социализм" отличался от капитализма - это очевидно, а то, чем он отличался от действительного социализма. Другими словами, чем движение государственной собственности, понимаемое в экономическом смысле, отличалось от социалистического процесса производства и воспроизводства, осуществляемого ассоциацией трудящихся?
Несвободный характер этой ассоциации в СССР является, на мой взгляд, существенным моментом этого движения как реального производственного отношения.
 
 
Константин Дата: Пятница, 08.10.2010, 23:15 | Сообщение # 16
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
Добрался до компьютера. Товарищ VWR кратко и точно обозначил отличия того, что было в СССР и капитализма, даже добавить нечего.

Quote (prometej2003)
Конечно, советские деньги были настоящими и являлись всеобщим эквивалентом. Они даже имели под собой золотой эквивалент: на банкнотах выше 10 рублей еще с начала двадцатых годов стояло число, показывающее, каким количеством золота обеспечивалась данная банкнота.

Деньги предполагают развитое товарное производство, выше товарищ VWR показал почему оно было невозможно в СССР. Да, была не только государственная, но и коллективная собственность, но государство само назначало цены закупок. "Деньги" здесь больше выступают как рабочие квитанции, что определяют количество доставленного обществу труда (за вычетом в пользу общественных фондов), по которым можно было получить предметы потребления из государственных запасов. Думаю вы помните как это описывал Маркс в Критике Готской программы. Торговли нет (черные рынки — отдельный разговор), потому, как общественная рабочая сила тоже принадлежит государству. И к золоту банкноты не приравнивали, было просто написано, что обеспечиваются золотом драг.металлами и активами гос.банка. А деньгами назывались видимо по привычке.

Quote (prometej2003)
Далее, кто оплачивает его труд, кто предоставляет ему отпуск, кто увольняет, поощряет, наказывает, предоставляет жилье и т.п.? Да все тот же директор с подачи начальников более нижнего ранга. Правда, имеется профсоюз, который может корректировать решения директора и то не сильно, так как профсоюзы были карманными, директорскими. Но это в принципе не меняло отношений директора-нанимателя и ЕГО наемного работника. Подчеркнул слово «его», так как действительно человек, нанявшись на работу на предприятие, становится в полном распоряжении его директора-нанимателя, он становится его своеобразным рабом, отличающийся от настоящего раба только тем, что он может свободно уйти от своего рабовладельца-нанимателя и найти добровольно или принудительно другого рабовладельца.

Директор, да мог из рабочих "вить веревки", но он здесь не как наниматель, а руководитель производства, рабочей силой не распоряжается, его задача — организация производства. Функция распоряжения принадлежала бюрократии в целом.

 
 
prometej2003 Дата: Понедельник, 11.10.2010, 15:18 | Сообщение # 17
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
На форуме много не скажешь. Но кратко постараюсь ответить на вопросы VWR в том порядке, как они были заданы.
1. В Советском Союзе производился не просто продукт труда, а товар, имеющий меновую стоимость, которая реализовывалась на рынке товаров за личные или безналичные деньги потребителей. Об этом писалось во всех учебниках по политэкономии социализма вслед за Сталиным (см. его работу 1952 года «Экономические проблемы социализма в СССР»). И все знали, что такой товарный обмен существовал между государственными предприятиями и колхозами, кооперативами и населением. И не было такого обмена до реформы 1965 года лишь внутри системы госпредприятий (между госпредприятиями). Но такого обмена нет в любой капиталистической монополии, между его предприятиями. Система наших государственных предприятий тоже была фактически такой монополией, хотя так не называлась. Несмотря на то, что наличие у нас в СССР категории товара и признавалось, но говорилось, что нашему товару соответствует не капиталистическое, а социалистическое товарное производство, которое от капиталистического отличается отсутствием рабочей силы, как товара, прибавочной стоимости, капитала, прибыли на капитал, средней нормы прибыли. Здесь попытаюсь доказать, что все это у нас тоже было.
2. Признаком сдачи работником своей рабочей силы в наем является наличие зарплаты. Сущность зарплаты в том, что ее размер не зависит от количества и качества результатов труда, а зависит от потребности работника и его семьи в благах, необходимых для его полноценного труда (для воспроизводства его рабочей силы) и повлиять как-то на этот процесс работник не может и не мог. Например, в городе работник имеет и имел в советское время более высокие потребности, чем в селе и источником этого удовлетворения является одна зарплата (в селе источником удовлетворения является и приусадебное хозяйство). В результате зарплата выше в городе при одинаковых затратах сил, энергии, времени и даже квалификации. Например, сельхозрабочий получал около 60 руб. в месяц, а в то же время городской рабочий за выполнение работы такой же сложности получал более 100 руб. (это пример из положения в семье жены: теща работала в родном селе в совхозе, а тесть - на стройке в Киеве). Если же работник все же пытался увеличить свою зарплату путем интенсификации труда, повышения его производительности в условиях сдельщины, то тут же пересматривали нормы выработки. И работник по зарплате оставался на старом месте или получал небольшую добавку непропорционально повышению выпуска продукции (например, выпуск продукции увеличился вдвое, а зарплата увеличивалась только в 1,5 раза). И изменить ситуацию никак было нельзя, так как работник этим процессом не распоряжался. Это было дело его начальника, платившего ему зарплату. Этот начальник-наниматель и делал все, чтобы его работник производил побольше, но получал меньше. В этом и суть наемного труда. Нанятый им работник не человек, а машина по производству той или иной продукции. Поэтому часто к наемным работникам было отношение плевое. Особенно, если он не подхалим и ведет себя независимо, с чувством собственного достоинства. Почет и уважение к наемному работнику было только показушное, чтобы стимулировать его на еще более качественный труд, более результативный (раб Спартак за его достижения тоже стимулировался предоставлением ему на ночь женщины). На рынке цена товара является результатом торгового соглашения покупателя и продавца. А разве работник, устраивающийся на работу, не заключал в Советском Союзе и заключает и сейчас со своим работодателем такое же соглашение: работник предлагает работодателю свою рабочую силу, а работодатель предлагает за нее ту или иную цену (зарплату). Совершив сделку, работник уже своей рабочей силой и размером ее цены (зарплаты) не распоряжается, они попадают в полное распоряжение работодателя, как покупателя этой рабочей силы. Точно так же происходило и происходит сейчас с любым товаром. Так могла ли в СССР быть после этого рабочая сила нетоваром?
3. Итак, работнику выплачивалась зарплата, непропорционально результатам его труда, стараясь уменьшить ее до предела. Зачем? Чтобы увеличить тем самым прибыль, наличие которой у нас не скрывалась (см. ту же работу Сталина), а с 1965 года даже активно использовалась для оценки работы предприятия. Увеличение прибыли нужно было нам, по словам советских идеологов, для накопления, необходимого для развития социально-экономической базы общества. Но ведь прибыль - это выражение прибавочной стоимости. Причем, прибыль имела и форму процента на вкладываемый капитал (вспомним, что за деньги вложенные в банк мы получали проценты от вклада, точно так же, как и банк за свои кредиты получал от заемщика проценты от суммы кредита. Точно так же, как и сейчас.Так что прибавочная стоимость у нас присутствовала и играла огромную роль в нашем обществе. В Советское время говорили, что конечное прибавочной стоимости – это увеличение мощи и богатства страны и в конечном итоге - благополучие советских граждан. Рост мощи и богатства советского государства мы видели, но благополучие его граждан росло не пропорционально этой мощи. Мало того, сам рост благополучия фактически не был целью производства, поскольку это был способ опять таки повысить рост производства. Бесплатное образование, бесплатное лечение, бесплатное получение квартир, пятидневка и другие социальные блага – все это было направлено не на развитие человека, а на повышение качества рабочей силы в связи с ростом потребностей самого производства. То есть на первом месте стоял здесь не человек, а производство. Рост блага труженика было не главным. А производным, нацеленным на производство прибыли, идущей на рост государственного богатства. То есть богатство государства создавало с помощью труда новое свое богатство. Такими свойствами обладает только капитал – самовозрастающая стоимость. Это для него главной целью является прибыль, а человек лишь средство для достижения этой цели. В данном случае имел место государственный капитал, именуемый у нас государственной собственностью.
4. Все реформы советского периода, начиная с НЭПа были направлены на достижение этой цели. Но если Ленин, правдиво называл НЭП шагом к развитию государственного капитализма (см. его статью «О Продовольственном налоге»), то в последующем реформы, направленные на рост производства, а с ним рост богатства советского государства, стали называть шагом к социализму (что это не так, отчасти старался показать выше). Самой грандиозной такой «социалистической» реформой была косыгинская реформа 1965 года, которая вывела на государственный уровень хозрасчет – чисто капиталистический хозяйственный механизм, теплившийся у нас в урезанном виде во вне государственных структурах (колхозах, кооперативах). Вот там стали учитывать не только прибыль и ее рост, но и норму прибыли, как показатель эффективности производства. Капитализм, причем в его худшем виде, уже явно смотрел из всех щелей нашего общества. Началось перерождение государственного капитализма в частный с одновременной гибелью остатков общинности в нашем обществе. Общество не только не двигалось к социализму, как об этом утверждала советская идеология, а все более от этой цели, поставленной Великим Октябрем 1917 года, отдалялось. В результате, мы уже ничем не отличались от любой развитой капиталистической страны. Мне приходилось бывать за «бугром» и я это могу утверждать с полной ответственностью. В 1989-1991 годах указанная реформа привела к распаду СССР и мировой системы так называемого социализма и расцвету частного капитализма. Основы этого частного капитализма были заложены не горбачевской перестройкой, а именно реформой 1965 года.


Сообщение отредактировал prometej2003 - Понедельник, 11.10.2010, 15:27
 
 
alt Дата: Среда, 13.10.2010, 18:55 | Сообщение # 18
Полковник
Группа: Соратники
Сообщений: 644
Статус: Offline
1. Сослаться на то, что кто-то что-то называл товаром, — вовсе не значит доказать товарный характер производства.
2а. В этом параграфе, за исключением последних 4-х предложений, показано лишь, что работники имели ограниченные возможности влиять на то, какую долю общественного продукта они получают. Но пока не установлено, было ли в СССР товарное производство, — нельзя утверждать и то, что "зарплата" представляла собой стоимость рабочей силы.
2б. Заключительные 4 предложения данного параграфа элементарно опровергаются тем, что работа в СССР была общеобязательной — следовательно, работник и до заключения "соглашения" не мог свободно распоряжаться своей рабочей силой.
3. Опять начинается перечисление того, что называли прибылью, стоимостью и т.д., без каких-либо обоснований правомерности использования этих терминов.
4. А вот Ленина, пожалуйста, притягивать за уши не надо: он говорил о госкапитализме при нэпе совсем не потому, что нэп был "реформой, направленной на рост производства, а с ним рост богатства советского государства". Рост производства (а с ним и рост богатства государства) происходил и до капитализма, и при капитализме, и при "остаточном капитализме" эпохи диктатуры пролетариата (нэп), и после капитализма.
 
 
Константин Дата: Четверг, 21.10.2010, 15:22 | Сообщение # 19
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
1. Вы утверждаете, что в Советском Союзе существовал товарный обмен, а вместе с тем пишите, что монополии в таком внутреннем товарообмене не нуждаются. Еще вы говорите, что «система наших государственных предприятий тоже была фактически такой монополией».
Действительно, внутри монополии товарообмен будет только помехой, достаточно учета, управления и планирования. Здесь нужно определится, либо в СССР были независимые товаропроизводители (кто интересно был настолько независим?) и товарное производство, либо монополия с соответствующей внутренней организацией.
Что же мы видим у нас? — Централизованное управление, планирование, продукт государственных предприятий — собственность государства, колхозы до 1966 года «продавали» всю продукцию государству по им же установленным закупочным ценам, после XXIII съезда, колхозы могли превращать в товар только 30% сверхплановой продукции, также сверхплановую продукцию государство «покупало» по повышенным расценкам. Что представляли собой «деньги» я написал выше, исходя из этого необходимо рассматривать их роль во взаимоотношениях между предприятиями. В общем, все это совсем не похоже на товарное производство.

2. Сущность зарплаты при капитализме в том, что она — форма цены рабочей силы. Цена — денежное выражение стоимости, которая определяется посредством рынка. Рабочая сила — собственность рабочего. Продажа-покупка рабочей силы — договор двух воль, рабочего и капиталиста. В СССР рабочий не имел права не трудится, значит не распоряжался собственной рабочей силой, он мог претендовать только на «зарплату», установленную одним нанимателем — государством, но не рынком. Поэтому «зарплата» в СССР представляла собой не цену рабочей силы рабочего, а его долю в общественном продукте. Кто и как устанавливает величину этой доли — другой вопрос не касающийся признаков «сдачи работником своей рабочей силы в наем».

3. Здесь вы пишите, что прибыль — выражение прибавочной стоимости применительно к «Советской прибыли». Но, при капитализме прибавочный труд и прибавочный продукт приобретают форму прибавочной стоимости — потому, что стоимость, т. е. товарная форма продукта, господствует. Цель производства при капитализме — производство и накопление богатства в абсолютной форме — меновой стоимости, денег. При иных общественных порядках, как докапиталистических, так и послекапиталистических на первый план выходит вещественное богатство, материальные блага. «Советская прибыль» — это псевдоприбыль, элемент народно-хозяйственного механизма, определявший величину притязаний государства (от имени всего общества) на прибавочный продукт, а не частное обогащение «предприятия».
Сущность «кредита» в СССР сводится к сущности «денег», из последней выводится, так что если это не деньги, а «рабочие квитанции», то и «кредит» означает всего лишь предоставление «населению» того, что эти квитанции представляют — индивидуальной доли в потреблении — только «вперед», с последующим вычетом. Процент в данном случае означает всего лишь увеличение размера этого вычета, не образует никакого капитала, но увеличивает сумму потребительных стоимостей в руках государства, распределяющего эти блага среди «населения». 
Если в Древнем Египте существовали ссуды зерном под высокий процент, то это доказательства существования там капитализма? 
Кроме того, в СССР предоставлялись и беспроцентные кредиты и ссуды «на обзаведение», особенно переселенцам. Может стоит в этой старой форме попытаться увидеть новое содержание?

4. У Ленина целью было не развитие государственного капитализма, он был всего лишь средством которое позволяло наладить «общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов». Ленин в упомянутой вами статье как раз говорит о переходе от капитализма к социализму, обращая внимание на содержание этого перехода при данных условиях. Ленин пишет: «Не было еще, кажется, такого человека, который, задаваясь вопросом об экономике России, отрицал переходный характер этой экономики. [...] Но что же значит слово переход? Не означает ли оно, в применении к экономике, что в данном строе есть элементы, частички, кусочки капитализма и социализма? Всякий признает, что да». Далее Ленин перечисляет те элементы общественно-экономических укладов, что были налицо в России, подчеркивая, что мелкотоварное производство преобладает, обращает внимание, что: «Не государственный капитализм борется здесь с социализмом, а мелкая буржуазия плюс частнохозяйственный капитализм борются вместе, заодно, и против государственного капитализма, и против социализма». Заодно показывая каков у нас элемент этого государственно-капиталистического уклада: «...хлебная монополия, подконтрольные предприниматели и торговцы, буржуазные кооператоры...». Здесь видно, что Ленин к «кусочкам» государственного капитализма относит все тех же частников, только контролируемых и, надо полагать, «крупных», и выделяет то, что нужно рабочему государству от государственного капитализма кроме развитых производительных сил: «Именно потому, что от теперешнего экономического положения России нельзя идти вперед, не проходя через то, что обще и государственному капитализму, и социализму (всенародный учет и контроль), пугать других и самих себя "эволюцией в сторону государственного капитализма" есть сплошная теоретическая нелепость». Т.е. дается понять, что государственный капитализм — средства производства различных капиталистов под контролем буржуазного государства, а элемент социализма — контроль и учет трудящимися непосредственно общих (или через рабочее государство) для всех трудящихся средств производства. Даже во время НЭП, рассматривая вопрос товарообмена с крестьянством Ленин указывает на нетоварность продукта государственных фабрик: «На вопрос о товарообмене (включая сюда и продуктообмен, ибо государственный продукт — продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико-экономическом смысле, во всяком случае не только товар, уже не товар, перестает быть товаром), на вопрос о товарообмене должно быть обращено теперь главное внимание всех эконсоветов, всех органов хозяйственного строительства».

В итоге получается, что убедительно доказать факт продажи рабочей силы у вас не получилось, следовательно «доказательства» наличия прибавочной стоимости, капитала и прибыли повисают в воздухе вместе с капиталистической природой общественных отношений в СССР.

При чтении статьи Махоткина создается впечатление, что пролетариату, уже пришедшему к власти, еще только предстоит войти в переходный период от капитализма к социализму, а пока, раз товарный характер экономики не устранен, мы имеем дело с капитализмом, где роль капиталистов выполняет авангард пролетариата(?), который к тому же решением Х съезда превратился в класс капиталистов. Мы же считаем, что сам факт взятия власти рабочим классом, означающий его решимость осуществить переход к социализму есть начало перехода, начало некапитализма.

Вы утверждаете, что рабочих в СССР эксплуатировал государственный капитал в лице советской бюрократии, приводите примеры, но ведь капитализм не изобрел прибавочного труда и капиталистическая эксплуатация - всего лишь частный случай эксплуатации человека человеком. Попробуйте взглянуть на природу общественных отношений в СССР по новому (все таки не так часто пролетариату приходится брать власть в свои руки), не впихивая все в рамки капитализма. Господствуют не обязательно только классы, особенно в переходных периодах истории. Временно такое господство приобретают и «искусственные» социальные образования, судьба которых определяется дальнейшим развитием: они или становятся господствующим классом (или участвуют в его формировании), или погибают. Существование бюрократии непримиримо с социализмом, ей нет там места. Существование обособившейся, господствующей над остальными трудящимися (бюрократия - тоже "трудящиеся") группы — доказательство несоциалистической природы СССР (не полностью социалистической, можно сказать). Бюрократия — антисоциалистическая сила, но это само по себе не делает ее "совокупным капиталистом" - там, где нет капитализма.

 
 
prometej2003 Дата: Вторник, 26.10.2010, 19:55 | Сообщение # 20
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
Отвечаю по пунктам.
1. Повторяю: товарный обмен был между государством и населением, государством и колхозами, государством и кооперативами, кооперативами, колхозами и населением, государством и иностранными фирмами. Внутри госудасртвенного хозяйства их не было. Но его нет в любой капиталистической монополии. А наличие установленных государственных цен - нормальное явление в регулируемой рыночной экономке. И здесь же. Как могли быть наши рубли не деньгами, если они использовались нами в международной торговле, то есть в системе международного товарного производства? В товарном хозяйстве часто для внутреннего обращения применяются одни деньги, а для внешнего - другие. Примеров такого явления в капиталистическом мире можно привести множество. И у нас внутренний "деревянный" рубль был другим, чем золотой, который использовался для внешней торговли. Но от этого смысл товарно-денежных отношений не меняется. И там и здесь присутствует предмет торговли (товар), вступающий в обмен, а не распределение. А все, что обменивается является в соответствии с марксизмом товаром, независимо от того, происходит этот обмен товар на товар или товар на деньги, которые могут быть бумажными знаками или металлом (золотом или даже простым железом, как это было в Спарте).
2. В Советском Союзе не было обязательного права "не трудится". В Конституции было заложено право на труд, но не обязательство трудиться. И это было вполне логично, так как при официальном отсутствии безработицы безработные, как я уже писал, присутствовали. Их по мере возможности старались трудоустроить путем вербовки на новостройки и другие объекты, нуждающиеся в рабочей силе. Но это все равно не решало проблемы. Все равно находились люди, которых устраивало паразитическое существование, которое было социально опасным для общества: они как правило были источником креминогена. И вот таких людей как раз принудительно заставляли работать, дабы уменьшить возможность роста преступности. Недаром, этим занималась милиция. На капиталистическом Западе государство тоже в меру своих сил и возможностей старается уменьшить безработицу с той же целью ликвидации креминогенной обстановки в обществе, которая для государства чревата большими неприятностями. А в том, что зарплата у станавливалась государством, нет ничего удивительного: как я только что писал выше, в регулируемой рыночной экономике цены, в том числе и цены на рабочую силу, регулируются госудасртвом.
3. Как раз у нас присутствовала меновая стоимость. Именно в соответствии с ней происходил эквивалентный товарный обмен. А прибыль шла не на обогащение "предприятия", а на рост государственного капитала - обогащение государства, увеличение его собственности, как это происходит в любом капиталистическом обществе. И наличие процента тоже говорит о наличии капитала, за счет которого (процента) и растет капитал. Так было и в докапиталистических способах производствах. Но там эти капиталистические отношения не были определяющими. И только при капитализме капиталистические отношения стали всеобщими и главными, определяющими.
4. Государственный капитализм, согласно мнению Ленина, нам нужен был не только для налаживания учета и контроля (для этого по предложению и был создан ранее Рабкрин), но и для вывода страны из отсталости, уничтожения мелкотоварного уклада, который стоял на пути социалистического строительства. Уничтожение этого уклада не было никогда и не является теперь делом социализма, а делом капитализма. Именно капитализм и является его могильщиком, расчищая дорогу к социализму. Поэтому госкапитализм и был необходим Советской России. Но госкапиатализм - это не переход к социализму в прямом смысле этого слова. Госкапитализм должен был подготовить лишь базу для такого перехода, как и любой капитализм готовит материальную базу для социализма. Вот смысл статьи Ленина "О продовольственном налоге". И последнее. Неблагодарным делом, Константин, является доказывание своей позиции приведением отдельных цитат, выдернутых из контекта. Таким цитированием можна доказать, что угодно.
 
 
Константин Дата: Суббота, 30.10.2010, 01:46 | Сообщение # 21
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
1. С государственным сектором значит все ясно.
Тогда рассмотрим негосударственные предприятия на примере колхозов. Колхозы — коллективные хозяйства, колхозники — кооперированные рабочие сельского хозяйства, собственность которых - групповая, противостоящая общественной как частная, «частником» здесь является весь коллектив, а не крестьянин-единоличник. Посмотрим насколько независимы колхозы как «частные товаропроизводители»: Государство прямо указывало колхозам, что производить и сколько производить. Государство само назначало цены «закупок». Государство владело собственностью на землю и регулировало землепользование. Примерный устав колхоза — нормативный акт, регламентирующий основные вопросы деятельности колхозов: их цели и задачи, порядок пользования землёй, правовой режим колхозного имущества, права и обязанности колхозников, распределение доходов, вопросы планирования и организации производственной деятельности, оплата труда, социальное обеспечение колхозников и т.д. — принимаемый съездом колхозников утвержден тоже государством. Им же осуществлялось общее руководство колхозами и колхозным строем.
Колхозы не капиталистическая форма производства, а переходная к обобществленному хозяйству. На деле собственность колхозов на средства производства (исключая землю, с самого начала бывшую государственной собственностью) имела частичный характер, точнее, частично-групповой. Колхозная форма собственности фактически была формой государственного присвоения продуктов сельского хозяйства, произведенных формально негосударственными предприятиями.
Вы почему-то упорно не замечаете планового использования общественной рабочей силы государством.

Международный товарообмен был монополией государства.
И да, капиталисты не дураки, требовали настоящих денег и товаров, все верно, им рабочие квитанции никчему.

2. В СССР было право на труд. В конституции СССР 1936 года была статья 12 «Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: кто не работает, тот не ест». Была статья 209 УК РСФСР (лишением свободы на срок до двух лет за тунеядство), которой достаточно чтобы можно было сказать, что у советского гражданина нет права бездельничать.
Если есть рынок, то как его не регулируй будут изменятся только масштабы цен, это касается и цены рабочей силы, стоимость которой переносится на стоимость товара. В СССР рабочий свою р/с ни на какой рынок не выносил, государство обучало и распределяло трудящихся по отраслям и видам производства, тех кто не хотел «распределятся» — наказывало. Распоряжалось общественной рабочей силой как собственник. Поэтому «зарплата» — одно название.

3. Эквивалентный товарный обмен происходит при наличии рынка. Повторением того, что в СССР был рынок рабочей силы, найм, товарно-денежные отношения, капиталистическая эксплуатация, вы ничего не докажите и рост собственности государства здесь не показатель, оно в СССР как бы считалась представителем всего общества, а рост общественной собственности и социализму не помеха.

4. Ленин много на что обращает внимание в этой статье, я и не думал цитатами передавать ее смысл. Вы ведь этим пунктом отвечали на вопрос товарища VWR:

Quote (VWR)
3. Производство прибавочной стоимости как определяющий мотив и цель общественного производства;
4. Вытекающие из этой цели производства социальные последствия последнего.

Quote (prometej2003)
Все реформы советского периода, начиная с НЭПа были направлены на достижение этой цели. Но если Ленин, правдиво называл НЭП шагом к развитию государственного капитализма (см. его статью «О Продовольственном налоге»), то в последующем реформы, направленные на рост производства, а с ним рост богатства советского государства, стали называть шагом к социализму (что это не так, отчасти старался показать выше).

Получилось, что Ленин как бы положил начало введению капитализма и успешно ввел если верить объяснениям сторонников госкапа. Я хотел показать, что Ленин, как пролетарский вождь имел (и написал об этом в статье) целью переход к социализму, а госкап всего лишь как средство. И что Ленин имел ввиду государственный капитализм как уклад в советском, рабочем государстве, а не госкап по образцу Германии. Между этими двумя госкапами есть большая разница в том, что первый — капитализм направленный в рамки поставленные государством пролетарской диктатуры.
Quote (prometej2003)
"Уничтожение этого уклада не было никогда и не является теперь делом социализма, а делом капитализма. Именно капитализм и является его могильщиком, расчищая дорогу к социализму".

Не было никогда - до пролетарской революции. 
Если вместо капитала «могильщиком» докапиталистических укладов выступает пролетарское государство (а для этого оно должно, как минимум, обладать «командными высотами» в экономике) в «блоке» с капиталом, то в результате мы имеем не победу капитализма, а победу социализма.
 
 
prometej2003 Дата: Вторник, 02.11.2010, 19:29 | Сообщение # 22
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
1.
Quote (Константин)
Колхозы не капиталистическая форма производства,

Нет. Не согласен. Колхозы все же были капиталистическими хозяйствами со всеми его атрибутами: товарными отношениями, принудительным трудом за низкую зарплату. А коллективными они были лишь на бумаге: простые колхозники не распоряжались коллективным добром и у них было к нему соответствующее наплевательское отношение: процветало воровство, стремление к увеличению этого добра отсутствовало (да ходить на работу людей надо было уговаривать, а порой и заставлять).
Но согласен я с тобой, Константин, что
Quote (Константин)
Колхозная форма собственности фактически была формой государственного присвоения продуктов сельского хозяйства, произведенных формально негосударственными предприятиями

2. Для того, чтобы доказать, что у нас господствовал капитал, то, естественно, надо доказать, что у нас и существовал наемный труд, который является источником этого капитала. Поэтому и понятно, почему у нас дискуссия ведется вокруг того, был ли у нас наемный труд, о чем я утвердительно утверждаю и пытаюсь доказать его наличие, а вы его отрицаете. Если мои прежние доводы оказались для Вашей группы неубедительными, то приведу еще пару доводов.
Для чего у нас идут на работу? Чтобы заработать и на заработанные деньги обеспечить себе достойную жизнь. Почему-то у нас никогда (за небольшим исключением) не стояла задача устроиться на работу для создания того или иного продукта. А если и стояла, то такая задача была второстепенной. А основная была работать ради зарплаты, квартиры, места в детсадике и т.п. Точно так же, как и сейчас у нас или в другом капиталистическом обществе. А человек, который трудится за получение вознаграждения, является рабом, а если он свободен выбирать своего хозяина, то является наемным рабом. Наш простой советский человек трудился только за вознаграждение, так как он не имел возможность распоряжаться своей рабочей силой по своему усмотрению: приступив к работе, этой его силой целиком и полностью распоряжался у нас работодатель (например, директор предприятия), который и решал, что делать с результатами деятельности этой рабочей силы без всякого на это согласия последней. Точно так же происходит на любом капиталистическом предприятии. И после этого мы будем утверждать, что такой работник не является наемным.
По поводу обязательности трудиться. Обязательность к труду не является признаком отсутствия найма. Все зависит от условий этого найма. В условиях частного капитализма нельзя вводить обязательность труда, так как эта норма вынуждала бы трудиться массу капиталистов-рантье, которые в условиях частного капитализма имеют значительный вес при решении таких вопросов. Иное дело в экстремальных условиях, когда капитализм вынужден наступить на горло своим законным паразитам или в случае борьбы с частным предпринимательством, как это имело место у нас в СССР. Я уже писал и еще повторюсь: у нас всех обязывали трудиться, чтобы не было условий для возникновения и развития у государственного капитала конкурентов в образе теневого частного капитализма (цеховиков, спекулянтов) или его вредителей в образе мошенников, воров.
Да и труд труду рознь. Когда классики марксизма говорили об обязанности труда при социализме, то имелось в виду не просто обязанность трудиться, а ОДИНАКОВАЯ для всех обязанность трудиться, предполагающего уничтожение разделения труда, что в нашем советском обществе достигуто не было. А простая обязанность трудиться заложена в самом положении пролетария: без работы и соответствующего вознаграждения он просто не сможет существовать. И к работе его принуждать не надо. Он сам будет стремиться наняться на работу, чтобы жить и тем самым обеспечивать рост капитала своего нанимателя. И нас точно так же, как и на Западе, в Советском Союзе заставляло работать не обязанность трудиться, а необходимость заработать на жизнь. Идти работать не для созидания, развития своих творческих и иных способностей, а для обеспечения себя и семьи нормальными средствами существования, идти ради этого в рабскую зависимость от этого заработка, в зависимость от руководителей, которые этот заработок обеспечивали. И после этого утверждать, что мы не были наемными рабами, просто нечестно.
Все это является доказательством наличия в СССР найомного труда на всем протяжени его существования. А наличие наемного труда согласно науке марксизма предполагает обязательно капитал. И он у нас процветал в образе государственного капитала, который с горбачевской перестройкой частично отделил от себя частный капитал и мы стали полностью похожими на весь остальной капиталистический мир, где государственный капитал сожительствует с частным при определенном господстве государственного в тяжелые для капитализма часы, как, например, в периоды кризисов, что мы имеем "счастье" наблюдать сегодня.


Сообщение отредактировал prometej2003 - Вторник, 02.11.2010, 19:45
 
 
Константин Дата: Среда, 03.11.2010, 23:01 | Сообщение # 23
Подполковник
Группа: Оргбюро
Сообщений: 373
Статус: Offline
Генрих Федорович, в очередной раз вы описываете тяжкую, незавидную долю советских трудящихся, указываете на скудность их жизни. Этому здесь никто не возражает, но неужели чтобы человек был поставлен в такие условия необходима именно капиталистическая эксплуатация? Большую часть истории трудящиеся жили скромно и большая часть истории это не капитализм. Нельзя делать выводы о господстве капитализма и наемного труда на таких основаниях. Не мне вам рассказывать, что господство капиталистического способа производства становится возможным только при возникновении определенных условий. Так одним из условий воспроизводства капитала является наличие свободного рабочего — свободного от средств производства и свободного распоряжаться своей рабочей силой. Свободного заключить договор о продаже своей р/с с капиталистом. Не важно, какую долю общественного продукта он сможет в последствии получить в обмен на денежный эквивалент стоимости своей рабочей силы, она разная в разное время в разных странах. Купля-продажа рабочей силы (найм) свершается в сфере обращения, где пролетарий и капиталист свершают равноправную сделку. Мне нравится как этом момент показан у Маркса, поэтому приведу здесь цитату:
Quote
«Сфера обращения, или обмена товаров, в рамках которой осуществляется купля и продажа рабочей силы, есть настоящий эдем прирождённых прав человека. Здесь господствуют только свобода, равенство, собственность и Бентам. Свобода! Ибо покупатель и продавец товара, например, рабочей силы, подчиняются лишь велениям своей свободной воли. Они вступают в договор как свободные, юридически равноправные лица. Договор есть тот конечный результат, в котором их воля находит своё общее юридическое выражение. Равенство! Ибо они относятся друг к другу лишь как товаровладельцы и обменивают эквивалент на эквивалент. Собственность! Ибо каждый из них располагает лишь тем, что ему принадлежит. Бентам! Ибо каждый заботится лишь о себе самом. Единственная сила, связывающая их вместе, это — стремление каждого к своей собственной выгоде, своекорыстие, личный интерес. Но именно потому, что каждый заботится только о себе и никто не заботится о другом, все они в силу предустановленной гармонии вещей или благодаря всехитрейшему провидению осуществляют лишь дело взаимной выгоды, общей пользы, общего интереса.»

Так вот у советских трудящихся небыло ни рынка (где бы они могли получить за свою р/с эквивалент), ни свободы распоряжения ею. Советские трудящиеся были зависимы от государства, и как написал выше товарищ VWR:
Quote (VWR)
...отношение непосредственного производителя к своей рабочей силе как к "товару" - не более, чем иллюзия в условиях обязательного характера труда на государство (прямо или окольным путем), которое выступает как собственник общественных рабочих сил, а потому и не нуждается в их купле.
Это то, что касается найма.

Об обязательности труда при социализме мне известно только то, что социализм выступает как союз свободных трудящихся, из чего вытекает, что трудоспособные трудятся. Обязательность труда в СССР к социализму отношения не имеет. О производственных отношениях в СССР и сравнение их с социалистическими написано в статье товарища VWR, ссылку на которую я уже давал выше и рекомендую прочитать если вы ее пропустили.
Мы не утверждаем, что в СССР был действительный социализм, только переход к нему. А преодоление разделения труда это уже дело коммунизма.

Теперь по поводу этой дискуссии.
Мне интересно в ней участвовать, по ходу я был вынужден ознакомится с вопросами до знакомства с которыми при обычных обстоятельствах дело бы дошло не скоро. Ваши аргументы меня не убедили (не знаю, может не дорос еще до понимания), поэтому остаюсь при своих взглядах. Дискуссию прекращаю считая, что позиции в основном обозначены и дальнейший спор может только ходить по кругу до бесконечности. У вас как гостя на нашем форуме есть право на заключительное слово, я же отвечать не буду. Спасибо за потраченное на меня время.
PS:
Письмо из рассылки по поводу кружка расцениваю как приглашение, так что если мое посещение нежелательно достаточно будет исключить мой почтовый адрес.

 
 
prometej2003 Дата: Четверг, 04.11.2010, 12:33 | Сообщение # 24
Сержант
Группа: Товарищи
Сообщений: 7
Статус: Offline
Quote (Константин)
Дискуссию прекращаю считая, что позиции в основном обозначены и дальнейший спор может только ходить по кругу до бесконечности. У вас как гостя на нашем форуме есть право на заключительное слово, я же отвечать не буду.

Твое решение, Константин, поддерживаю. А в последнем своем слове хочу только заметить, что все, о чем ты пишешь
Quote (Константин)
Так одним из условий воспроизводства капитала является наличие свободного рабочего — свободного от средств производства и свободного распоряжаться своей рабочей силой. Свободного заключить договор о продаже своей р/с с капиталистом.
у нас в Советском Союзе было. У нашего пролетария не было средств производства (он был от них свободен), поэтому он вынужден был наниматься на работу к тому, у кого они были (на госпредприятие, колхоз ...). Государственная, колхозная собственность декларировалась как общественная собственность, что на деле ею не являлась, поскольку простой труженик не распоряжался этой собственностью, распоряжались только наниматели в том их понимании, как это написано в статье Махоткина. И каждый у нас свободно распоряжался своей рабочей силой до того как он ее продаст, нанявшись на работу. Наняшись, он уже, естественно, распоряжаться ею не мог и не может, так как она уже не его, а нанимателя (работодателя). Все в соответствии с Марксом: не может распоряжаться уже не своей рабочей силой, как любой продавец своего товара после его реализации.
На этом свое заключительное слово заканчиваю.
А на кружке мы тебя, Константин, все же ждем. Твое несогласие с нашей позицией не является препятствием встречаться у нас и отстаивать свою точку зрения. И ты сегодня получишь новое приглашение на очередное заседание нашего кружка марксистов-интернационалистов. До встречи.
 
 
Форум » Общее собрание » Теория и практика » А.Г.Махоткин "БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ КЛАСС" И КЛАСС НАНИМАТЕЛЕЙ” (Дискуссионный материал)
Страница 1 из 11
Поиск: